aif.ru counter
808
«О закрытии бани речь не идёт, - заверил «АиФ-Псков»  директор банно-прачечного комбината Пскова Дмитрий Федотов. - Да, администрация Пскова внесла в городскую Думу проект решения о даче согласия на совершение сделки по продаже бани, находящейся в хозяйственном ведении нашего предприятия
238
«Не закроют! - уверяет читателей начальник Главного государственного управления образования Псковской области Александр Седунов. - Дети как ходили, так и будут ходить в эту школу. Возможны какие-то изменения со стороны юридического лица, возможно к ним кто-то присоединится
983
В Москве дворников штрафуют за уборку листьев с газонов, потому что тем самым они лишают деревья перегноя. Почему же в Пскове листья убирают по-прежнему? И вообще, что по этому поводу думают учёные?
0 403

Два пути Мартина Нармонтаса. Как советский офицер Порхов к Ганзе привел

Использует ли маленький город своё звание ганзейского?

В центре города открылся новый музей
В центре города открылся новый музей © / Лариса Малкова / АиФ

Отгремели Ганзейские дни в немецком городе Ростоке, русская Ганза развернулась в Вологде. На нее уж точно собирался порхович Мартин Нармонтас. Да-да, тот самый, благодаря которому маленький районный город Порхов стал 186-м европейским и 14-м русским ганзейским городом Нового времени. К нему-то в гости и отправился «АиФ-Псков», чтобы разузнать, с чего вдруг военного отставника к Ганзе потянуло.

«Редкий экземпляр»

Так назвал себя Мартин Петрович. Посудите сами: школу в 20 лет окончил не потому, что на второй год оставался. Родители, живущие на хуторе в Литве, где реки разливались весной и затопляли луга, боялись ребенка в школу отпустить – а ну как утонет по дороге, пусть уж подрастет. Да в конце 40-х по лесам бандитов шаталось еще немало - так что в школу он в 9 лет отправился. А то, что военным решил стать, так это чтобы у родителей, простых колхозников, не висеть на шее.

«По-русски после окончания школы вообще не говорил, перед экзаменами по физике и математике выучил термины на русском – сдал экзамены и поступил в Вильнюсское военное училище противовоздушной обороны. Там была другая языковая среда, и через полгода я заговорил по-русски». Кстати, в России он думает по-русски, а в Литве, где живут двое его братьев, через пару дней полностью переключается на литовский. «Я загодя начинаю читать газеты на литовском языке и, хоть больше 50 лет живу в России, язык не забыл. Многие там удивляются, мол, молодежь уехала в Англию, приезжают через пару лет и родной язык не помнят».

Так мальчишка с литовского хутора стал советским офицером, которого отправили на такой крайний Север, где минус 50 зимой привычное дело, а бывало, что и до минус 62 доходило. «В 1966 году добирались с молодой женой из Москвы до станции Лена, потом на теплоходе трое суток ехали до Якутска и еще двое - за полярный круг в поселок Джарджан. Самолет туда прилетал раз в полгода и еще раз в полгода – теплоход».

Мартин Петрович с семьей.
Мартин Петрович с семьей. Фото: АиФ/ из личного архива

В Порхов он приехал, как сам говорит, «по замене» уже после окончания военной академии, в 1974 году, там дислоцировался (и сегодня тоже) радиотехнический батальон.

Фото: АиФ/ из личного архива

«Здесь разворачивали новую станцию «Шпага», новый локатор, и здесь же проходили его испытания. Мы 10 лет строили, собирали - по тем временам современный локатор для обнаружения и передачи данных для ракетчиков». Мартина Петровича даже за проведение испытаний наградили медалью «За боевые заслуги» -  редкий случай в мирное время.

Берестяная школа

Была, конечно, у него мечта в отставке поселиться в родной Литве – да Союз развалился, и вполне себе мог он запросто получить титул  оккупанта. Так и стал Порхов второй родиной. А Мартин Петрович еще 16 лет руководил районным почтамтом – зря, что ли, радиотехническое образование имел? А когда районные отделения связи стали оптимизировать – подался… в музейщики.

На мой удивленный вопрос, где та радиоборьба, а где музей, ответил, что в академии не зря обучался, в музейное дело вник быстро, по кабинету из угла в угол не ходил, а занялся созданием музея почты. «Когда я еще работал начальником почты, это было мечтой. Но начались дефолты. И на первом месте стояли другие задачи. А здесь это стало возможным. Потихонечку смастерил стенды, а экспонаты будущие хранились дома и в гараже. И люди приносили. Покоя одна мысль не давала -  а как люди общались в Средние века,  когда Порхов Новгороду подчинялся. Да с помощью берестяных грамот!»

Вот и он, по примеру Ярослава Мудрого, тоже решил открыть при порховском музее «Берестяную школу грамоты». Нашили для ребят и дошколят средневековую одежду, выдали палочки, перья и дощечки и всех желающих за парты усадили. Надо сказать, что туристам нравилось, а про Мартина Петровича на телевидении рассказали, и его псковичи пригласили с собой в Герфорд, на Ганзу, чтобы обучить грамоте безграмотных европейцев. 

Он так активно взялся за это дело, что бургомистр Любека, президент Ганзейского союза нового времени Бернд Заксе у его палатки задержался. Хорошо, Мартин Петрович кое-как смог по-немецки объясниться и своей школой президента заинтересовать. А потом и возникала у него идея – Порхов тоже может войти в Ганзейский союз.

«И это всё?»

Но это сказать легко. А как сделать? Кто поможет? «Да не было особой поддержки, и мысли стали мне закрадываться: старый человек, придумал ерунду, оно мне надо?»

Видимо надо. Когда в порховский музей приезжал бывший губернатор Андрей Турчак, Мартин Петрович и выпалил: «Порхов может стать вторым после Пскова городом Нового ганзейского времени». А Турчак: «Пишите мне письмо и подробно всё изложите». В тот же вечер письмо было готово, только ответа ждал он очень долго, оказывается, передал его губернатор главному специалисту по Ганзе, главе Пскова Ивану Цецерскому, тот держал сколько положено – месяца три, правда, резолюцию вынес – Порхов претендовать на звание может. Документы, как всегда у нас, пришли на место. То есть откуда пришли, туда и ушли – в Порхов. Там срочное совещание: «Что сделано, Мартин Петрович? Времени мало!»

Пожилой человек улыбнулся про себя: что ж, дело утопающих в их руках. И на них рукава засучил – и вперед, документы готовить, в переводческие бюро отсылать, причем за собственный счет (но это так, к слову). Все что надо и куда надо отправил и… молчание. Потом Бернд Заксе ответил, мол, проверяют любекские ученые информацию в архивах. А потом пришел ответ, что они выступят в поддержку и будут ходатайствовать о вступлении Порхова в Ганзейский союз. А Мартина Петровича в Берген пригласили. Там ему бумагу за подписью личной президент вручил, подтверждающую звание ганзейского города. На что местные чиновники  разочарованно протянули: «И это всё, а герб, где печать?»

 Дайте, пожалуйста, печать, просил в письме Мартин Петрович - дали всё, что могли…

«На собрании при губернаторе Турчаке я сказал, что сделал всё, что мог. Дальше у меня ни сил, ни власти - всё будет зависеть от того, как этим званием воспользуются в районной и областной администрациях. А я и правда никто, пенсионер, 6 марта меня попросили должность методиста музея покинуть».

И это в то время, когда Мартин Петрович уже новый, ганзейский  музей создавал на ту самую зарплату методиста. И сейчас он открывает его двери два раза в неделю, опять же бесплатно проводит экскурсии (сама видела).

«Как-то я задумался, какой у меня путь ганзейский интересный. Тогда, в 70-е, я в Порхове был на переднем плане, с нуля начинал, и сейчас так же. Только время пришло другое».

К слову, 29 июня Мартин Петрович отправился по этому пути в Вологду на русскую Ганзу, спасибо родному городу за то, что нашёл возможность отправить своего почетного гражданина. А на европейскую Ганзу его как-то не догадались псковичи позвать с собой. Она без него прошла.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Самое интересное в регионах